Контакты

Основная идея

Новейшие течения русского искусства 1910-х годов вывели Россию в авангард интернациональной художественной культуры того времени. Уйдя в историю, феномен великого эксперимента так и был назван - Русский авангард. Это понятие подразумевает и более ранние сезаннистские, фовистские тенденции, и зарождение абстрактного искусства в 'лучизме' М. Ларионова, и продвинутые системы беспредметного творчества: кубофутуризм, супрематизм К. Малевича и его школы, конструктивизм во главе с А. Родченко и В. Татлиным, русско - немецкий экспрессионизм В. Кандинского.

Мир узнал о начале эры не скованного предметностью и натурой самовыражения творческой личности из произведений русских художников едва ли не раньше, чем из шедевров великих французов и немцев - развеществивших реальность кубистов и воплотивших в живописи импульс спонтанных эмоций экспрессионистов. Второе десятилетие нашего века поставило Малевича и Кандинского вровень с Пикассо, Браком или Клее. 1917 год изменил все. Это стало очевидно не сразу. Первые 5 лет - героическое пятилетие 1917- 1922 - еще оставляли почву для надежд. Но вскоре иллюзии рассеялись. Началась драма разрушения грандиозного бастиона модернистского искусства, созданного в России гением и трудом, манифестами и бурными дискуссиями всемирно известных мастеров.

К рубежу 1920 - 1930-х годов нереалистические направления были запрещены полностью; некоторые художники уехали в другие страны; иные были репрессированы или, поддавшись жестокой неизбежности, оставили авангардные поиски. В 1932 году были окончательно закрыты многочисленные художественные объединения; властями был создан единый союз художников. До тех пор сохранялись еще некоторые различия между направлениями и эстетическими системами. С момента запрета группировок социалистический реализм был объявлен обязательным методом отражения реальности, хотя во всех его описаниях невозможно было обнаружить признаков структуры художественного языка. Отдельные художники отказались вступить в союз. Их творчество осталось за бортом выставочной, музейной и какой-либо иной официальной жизни. Некоторые состояли в союзе лишь формально, зарабатывая на хлеб копированием или оформительской работой.

В европейской действительности, еще свободной от тоталитарных режимов, но все же насыщенной атмосферой тревоги, в период между двумя мировыми войнами почти повсюду возобладало чувство усталости от смелых экспериментов, эпатажа и неожиданных новаций. Искусство попыталось вернуться к предметности и изобразительности - на время это ему удалось. В России, однако, поворот произошел противоестественно и был обусловлен чисто политическими мотивами. Идеология доступности искусства примитивному сознанию одержала верх над мечтами о воспитании творческого начала в каждом, кто пожелает приобщиться к новейшим идеям и пластическим экспериментам. Это было выгодно тоталитарной власти, управлявшей людьми не только с помощью лозунгов и репрессий, но с помощью служебной культуры. Именно это и стало причиной наступления глухой эры тоталитарного искусства.

Теперь на расстоянии десятилетий мы воспринимаем культовые картины социалистического реализма сквозь призму иронии и юмора. С другой стороны, давно уже открыв завесу над умышленно скрытыми сторонами художественной истории, мы узнали, как параллельно официальной теплилась почти никому из современников не ведомая 'вторая культура' - скромный прообраз андеграунда 1960 - 1980-х годов, не смевший открыто противостоять деспотическому режиму, но сохранивший для новых поколений так до конца и не сломленную творческую свободу Художника.